Когда в Европе еще спорили, где именно родилось кино, Берлин уже писал страницу собственной истории. Именно в столице Германии братья Макс и Эмиль Складановские (Skladanowsky) вывели на сцену свой аппарат, который не обещал совершенства, но давал эффект присутствия. Они запустили механизм там, где публика привыкла к варьете, а не к технологическим экспериментам. Далі на iberlin.
Первый публичный и платный показ состоялся 1 ноября 1895 года в варьете “Зимний сад” (Wintergarten), которое фактически стало первым кинотеатром в Берлине. Братья установили свой кинопроектор, который назвали биоскопом, и продемонстрировали короткие киноленты под музыку. Они продвигали новинку, как интересное изобретение нового времени, и эта формула сработала.
Складановский и первая иллюзия движения
Макс Складановский родился в апреле 1863 года в берлинском районе Панков (Pankow), очень рано познакомился с техникой, которая работала со светом и изображением. Сначала был учеником в фотоателье, затем освоил роспись по стеклу в литографской мастерской, постепенно научился воспринимать картинку, как процесс. Позже перешел в мастерскую Вилли Гагедорна (Willy Hagedorn), где собирал сценические механизмы, создающие туман и изменяющие атмосферу перед зрителем.
В 1879 году вместе с отцом Карлом и братом Эмилем Макс Складановский запустил собственное дело, сделав ставку именно на технику и новаторство. В ноябре в берлинском варьете “Зимний сад” братья предложили горожанам оценить “туманные картинки для волшебного фонаря”. Так появился первый кинотеатр Берлина. То, что братья рекламировали, как “самое интересное изобретение нашего времени”, в течение последующих недель собирало аншлаги. Люди впервые приходили не на представление, а на демонстрацию изображения в движении.
Первый киносеанс в Берлине, который переиграл сцену
В программе берлинского варьете “Зимний сад” биоскоп сделали главным событием вечера. Братья запускали короткие фрагменты по несколько секунд. Вместо привычного сценического номера публика получила ритм из повторов, сцены:
- склеили;
- зациклили;
- прогнали под заранее подготовленную музыку.
Но эта новинка берлинцев не успела закрепиться на рынке. Братья Складановские не потянули финансово масштабирование своего кинопроектора. Поэтому их технология осталась в истории берлинского кино яркой, но локальной вспышкой. Уже через 2 месяца после попытки берлинцев Париж перехватил инициативу: братья Люмьер (Lumière) показали кино “Прибытие поезда” через свой “cinématographe” и стали признанными в мире первооткрывателями. Хотя в реальности лидерство принадлежало немецким братьям Складановским.
Биоскоп и первая киносенсация Европы
Но первым успехом новатор кино Складановский не ограничился. Ему не нравилось то, как выглядели его “туманные картинки”, поэтому он решил двигаться от декоративных сценических эффектов к реальному движущемуся изображению. Макс начал работать с фотопленкой и в 1894 году собрал кинокамеру, а затем – и проектор, который продал за 2500 рейхсмарок берлинскому варьете “Зимний сад”. Новинку сразу вынесли в финал программы и запустили, как 15-минутную подборку коротких фильмов.
Газета “Staatsbürger Zeitung” отреагировала на этот “гвоздь” программы своими комментариями. Писали, что в финале представление перескакивает на меньшую по размеру сцену биоскопа, что изобретательный инженер использует захватывающие мгновенные кадры и показывает их в увеличенном виде, но не застывшими, а живыми. Фраза “как он это делает – одному черту известно” только добавила интереса и увеличила поток посетителей. В течение месяца в заведении ежедневно запускали кинопрограмму при полном зале на 1500 мест. А формат быстро превратился из эпизода одного вечера в главную фишку заведения.
Складановский и слом кинорынка
Позже братья Складановские отправились со своим биоскопом в турне по Европе и быстро превратили новинку в движущееся шоу, которое жило за счет постоянного обновления эффектов. Технология начала работать уже не как локальная сенсация, а как новый способ показа реальности. Позже в программе появились:
- документальные сцены городской жизни;
- игровые фильмы.
Постепенно показ стал смещаться от короткого эффекта к более широкому кинематографическому формату. Макс и Эмиль Складановские дополняли выступления не техникой, а зрелищем – использовали электромеханические конструкции, пиротехнику, водяные сцены. И каждый новый показ скорее напоминал соревнование за внимание зала, чем демонстрацию изобретения.
Изменения в жизни Складановских
В декабре 1895 года Макс отправился в Париж в “Grand Café” и увидел показ братьев Люмьер, который работал иначе – точнее, стабильнее, масштабнее. Вернувшись в Берлин, он еще попытался усовершенствовать свой аппарат, но технологический темп новатор уже потерял. А вместе с ним – и шанс удержаться на рынке.
Дальше пути братьев разошлись. Эмиль Складановский продолжил работать в гастрольных шоу, потому что влюбился в сцену и эффекты. А Макс выбрал другую “площадку”: начал продавать “бумажные фильмы” – Daumenkino. Там движение уже не проецировалось, а создавалось руками зрителя через быстрое перелистывание сшитых кадров.
Как Макс Складановский стал спорной легендой кино?
Позже Складановский создал компанию “Проекция для всех” (Projektion für Alle), где продавал любительские кинокамеры, проекторы, печатное оборудование. Параллельно собирал альбомы стереоснимков, где движение снова сжималось до иллюзии глубины. В 1913–1914 годах его компания еще выпустила несколько фильмов, но это уже не дало эффекта, потому что рынок сильно изменился.
В 1930-х годах о Максе Складановском снова вспомнили после его громкого заявления о собственной роли в рождении кино. Это вызвало волну критики, чем автор и воспользовался. Он снова начал гастролировать со своим биоскопом, демонстрируя его, как музейное доказательство того, с чего начиналась история кино. Позже этот аппарат передали в Киномузей в Потсдаме. Макс Складановский умер в ноябре 1939 года в Берлине, оставив после себя не победную историю рынка, а противоречивый старт, в котором его система двойной проекции стала одним из первых коммерчески заметных шагов в сторону киноиндустрии.
Складановские между двумя эпохами
В 1995 году Вим Вендерс (Wim Wenders) вместе со студентами Высшей школы кино и телевидения в Мюнхене вернулся к истории Макса и Эмиля Складановских. Но вместо реконструкции он сделал фильм о времени, когда кино еще было экспериментом. Вендерс сознательно представил братьев не как известных изобретателей, а как людей, которые еще сами не осознавали, что именно они открыли.
В фильме “Братья Складановские” (Die Gebrüder Skladanowsky) время фактически разорвали и склеили заново через специальные эффекты:
- часть сцен снимали на оригинальную камеру эпохи немого кино;
- кадры намеренно сохраняли гротескную, ломкую пластику раннего изображения.
Между игровыми эпизодами вставили цветные интервью 1995 года, где дочь Макса Складановского – Люция Складановская (Lucia Skladanowsky) – делилась трогательными детскими воспоминаниями. На тот момент ей уже было 90 лет. Фактически режиссер создал не биографию, а столкновение двух скоростей времени: когда движение картинки только рождалось, и когда оно уже стало повседневностью.
Память о Складановском без пафоса
По мнению критиков, именно на разрыве шаблонов фильм “Братья Складановские” сработал сильнее любого исторического формата. Он не рассказывал о событии, а возвращал зрителей в состояние первого удивления, когда люди еще не разделяли кино и реальность и просто смотрели на движение на экране, не понимая, как это вообще возможно.
Фильм одновременно стал и воссозданием памяти о берлинских новаторах кино. Макс Складановский был из тех людей, которые не прятали свои идеи “до лучшего момента”, он смело выносил их на публику, даже когда новинка еще была несовершенной. В этом изобретателе ощущалась упорность и живая вера в успех. Для Берлина Макс Складановский так и остался первооткрывателем кино, несмотря на признанное в мире лидерство братьев Люмьер.
Источники: