В списке талантливых зодчих Берлина особое место занимает Рихард Паулик, которого современные исследователи называют отцом восточногерманского Платтенбау (Plattenbau). Блестящий дизайнер, дальновидный градостроитель, харизматичный педагог и изобретательный лидер, имя этого специалиста было широко известно в профессиональных кругах XX века, и в то же время – окутано противоречиями. В ГДР он стал главным апологетом модернистской утопии – сосредоточился на индустриализации, стандартизации жилья, проектировании и строительстве социалистических новых городов. Но в его биографии были и другие страницы – менее очевидные и более сложные. Далее на iberlin.
Строить будущее из обломков
Все началось в ноябре 1903 года в городке Рослау – неприметном индустриальном центре недалеко от Дессау. Там родился Рихард Паулик – мальчик, которому суждено было не только построить множество домов, но и переосмыслить саму идею пространства. Его отец, Рихард-старший, был не просто ремесленником. Бывший работник Королевской фарфоровой мануфактуры в Берлине, он стал профсоюзным активистом, писал в “Anhalter Volksblatt” и со временем превратился в политический голос местного сообщества в Свободном государстве Ангальт. В семье Пауликов много говорили о справедливости, труде и социальном строе, но в то же время – и о эстетике и красоте, которую можно создавать собственными руками.
Рихард учился во Фридерициануме – обычной школе в Дессау, его мечтой было изучать историю искусств. Но отец посоветовал выбрать архитектуру, и в 1923 году юноша поступил в Дрезденскую высшую техническую школу (современный Дрезденский технический университет). Однако прежде, чем начертить первый проект, взял в руки кельму – работал каменщиком во время каникул в Дессау и Коссвиге. Он был убежден, что архитектор должен чувствовать материал не только интеллектом, но и руками. В 1925 году способного юношу заметили – его наняли в Дессау в качестве гида, который мог объяснить не только особенности городского ландшафта, но и новые идеи пространства.
Тень Баухауза и его идеи
Именно тогда сформировалась связь Рихарда с Баухаузом – самой влиятельной школой прикладного искусства, дизайна и архитектуры XX века. Сначала были знакомства, позже – тесное сотрудничество. Шестимесячная фриланс-работа в бюро самого Вальтера Гропиуса стала переломной для Паулика. Вместе с Георгом Мухе и Марселем Бройером он искал ответы на вопросы, как преодолеть жилищный кризис в Германии. Их общим экспериментом стал “Металлический прототип дома”, реализованный в 1926–1927 годах – утопия из металла, модульности и рациональности.
Но параллельно Рихард продолжал изучать архитектуру у Ганса Пельцига в Техническом университете Берлин-Шарлоттенбург. После выпускного экзамена он вернулся в бюро Гропиуса уже, как опытный молодой архитектор. Ему доверили работу над проектами Биржи труда в Дессау и жилым районом Дессау-Тертен. Когда весной 1928 года Гропиус покинул Баухауз и переехал в Берлин, Паулик завершал проекты самостоятельно. А уже в июне 1929 года последовал за своим наставником в столицу. До лета 1930 года оставался в его команде, прежде чем пуститься в самостоятельное архитектурное путешествие.
Путь в изгнание и успех за рубежом
Летом 1933 года, когда над Берлином нависла тень нацизма, Рихард Паулик не стал ждать худшего. Собрав в спешке вещи, он покинул город, который стремительно менялся. В Венеции сел на океанский лайнер, направлявшийся на Восток, и спустя несколько недель сошел на берег в шанхайском порту Хункоу. Тогдашний Шанхай был взрывоопасно динамичным: договорный порт, смешение культур, убежище для тысяч изгнанников. Именно там Паулик окунулся в новую реальность – присоединился к работе компании “Modern Home”, основанной его другом Рудольфом Гамбургером. Сначала это был небольшой магазин интерьеров, но с приходом Рихарда он превратился в мощную фирму, предлагающую “все для дома”: от мебели и тканей до полноценного дизайна интерьеров.
Паулик не только продавал стиль в Шанхае, но и создавал его. В работах молодого мастера переплетались дерево, стекло, хром, в дизайне появились обтекаемые формы, контрасты насыщенных цветов и узоров. Эстетика Баухауза ожила в стенах, далеких от Европы: исчезали границы между ремеслом, искусством и техникой. В 1945 году Рихард возглавил городское управление градостроительства Шанхая, а уже через год стал главным советником по строительству Всекитайской железной дороги. Его влияние вышло далеко за пределы студий – молодой архитектор формировал инфраструктуру нового Китая.
Модернист на службе идеологии
Когда после Второй мировой войны Германия раскололась на два мира, в 1950 году Паулик решил вернуться домой, увидев в этом шаге неплохие перспективы. Долго взвешивал и выбрал ГДР. И не прогадал: в социалистической стране его карьера стремительно пошла вверх – господин Рихард работал в Институте строительства Немецкой академии наук, вошел в состав Немецкой строительной академии, а в 1955 году стал ее вице-президентом. Самой известной улицей Паулика стала аллея Сталина (современная Карла Маркса) – флагманский архитектурный эксперимент социалистической столицы. Это было не просто градостроительство, а идеологический образец, который должен был вдохновлять другие города страны.
Создатель Берлинской государственной оперы
Имя Рихарда Паулика вспоминают не только в связи с кольцом Дессау–Рослау, где он родился. Но и с самой выдающейся достопримечательностью столицы Германии – Берлинской государственной оперой. В 1950–1960-х годах Паулик активно участвовал в восстановлении исторического центра Берлина, и реконструкция этого здания стала одним из самых ответственных проектов. Осмотрев разрушенный бомбами дом, архитектор решил обратиться к неоклассицизму. Паулик совместно с руководством ГДР сознательно отверг функционализм в пользу стилистической гармонии с окружением.
В проекте господина Рихарда фасад здания повторял черты банковских учреждений XIX века, а на карнизе появились увеличенные копии урн из дворца Сан-Суси – как намек на непрерывность немецкой истории. Этот архитектурный жест был одновременно политическим и прагматичным. Внутри неоклассического фасада скрывалось вполне современное техническое оснащение, невидимое для зрителя, но хорошо известное тем, кто работал за кулисами. Здание стало символом компромисса между памятью и модерном, идеологией и практикой.
Градостроительство между утопией и реальностью
После Второй мировой войны Германия лежала в руинах, и господин Рихард Паулик решил собрать ее из обломков. Он принимал участие в восстановлении разрушенного Дрездена, а в Берлине возглавил отдел чертежей и экспериментов (Muster- und Experimental-Büro) при Восточногерманской строительной академии. Это была не просто административная должность – Паулик выступал одновременно, как преподаватель, лидер и визионер. В кругах коллег и студентов за ним закрепилось полушутливое, но уважительное прозвище – профессор.
Вскоре на его плечи легла еще большая ответственность – масштабная реконструкция разрушенного Хойерсверда. Город почти сравняли с землей советские войска в последние дни Второй мировой войны, а по планам нового правительства он должен был обеспечить жильем работников буроугольных шахт, которые стремительно разрастались поблизости. Паулик не просто проектировал дома, а создавал из ничего улицы, на которых должны были поселиться тысячи людей.
Платтенбау и его автор
Успех проекта был настолько значительным, что господина Рихарда назначили главным архитектором целого ряда “социалистических городов”. Стоит отметить, что в 1950–1960-х годах именно жилье было определяющим элементом политической архитектуры социалистической Германии. Паулик стал одним из главных идеологов массового строительства в восточной части столицы и автором одного из самых противоречивых архитектурных явлений эпохи – Платтенбау (Plattenbau).
Архитектор разработал модель, в которой дома собирались из стандартизированных бетонных блоков, что давало возможность строить быстро, дешево и много. Эти сооружения стали символом социалистической утопии, воплощенной в бетоне, и одновременно – безликой урбанизации. Серые, неокрашенные, одинаковые, но эффективные. И если есть архитектор, которого можно назвать отцом восточногерманского Plattenbau, то это – Рихард Паулик. Его вклад не остался незамеченным: премия Гете от Берлина в 1951 году и Национальная премия I степени в 1952 году, премия Генделя, ордена и медали “За заслуги” перед ГДР.
В 1974 году, когда Паулику исполнилось 70 лет, он внезапно подал в отставку. Было это его собственным решением или вынужденным – так и осталось неизвестным. Господина Рихарда лишили всех должностей, а планы по дальнейшему развитию Хойерсверда так и остались на бумаге. В то время, как Эрих Хонеккер получал лавры за послевоенное восстановление, архитектор, спроектировавший фундамент этого государства, исчезал в тени. Исследователи предполагают, что причины такого явления могли быть комплексными. Демографическое давление в Германии снижалось, строительный бум завершился, а вместе с ним – и карьера Паулика.
Наследие, о котором вспомнили
В марте 1979 года Рихард Паулик умер в Восточном Берлине – тихо, без сообщений в прессе и официальных соболезнований. Система, которой архитектор посвятил жизнь, забыла о нем: имя исчезло из справочников, а творчество – из университетских программ. Но история имеет обыкновение возвращать тех, кого несправедливо забыли. В XXI веке, когда проблема жилья снова стала актуальной в Берлине, специалисты вновь вспомнили об архитектурном наследии Паулика.
Проекты стали называть не архаикой, а предвестием новых урбанистических решений, стремление к простоте и функциональности – удобными и актуальными. Да, в бетоне проектов архитектора модерна Рихарда Паулика застыла эпоха, которая стремилась изменить мир. И хотя это имя долгое время оставалось в забвении, у города все еще есть шанс поблагодарить талантливого зодчего – не только почестями, но и продолжением диалога с его идеями.
Источники:
- https://kuenste-im-exil.de/KIE/Content/EN/Persons/paulick-richard-en.html
- https://alina-iz-berlina.com/2015/05/03/kantgaragenpalast/#more-713
- https://bauhauskooperation.com/wissen/das-bauhaus/koepfe/biografien/biografie-detail/person-1447
- https://www.bauhaus-imaginista.org/articles/2299/richard-paulick-and-the-remaking-of-a-greater-shanghai-1933-1949